Неточные совпадения
Спать он лег, чувствуя себя раздавленным, измятым, и
проснулся, разбуженный стуком в дверь, горничная будила его к поезду. Он быстро вскочил с постели и несколько секунд стоял, закрыв глаза, ослепленный удивительно ярким блеском утреннего солнца. Влажные листья деревьев за открытым окном тоже ослепительно сияли, отражая в хрустальных каплях дождя разноцветные, короткие и острые лучики. Оздоровляющий
запах сырой земли и цветов наполнял комнату; свежесть утра щекотала кожу. Клим Самгин, вздрагивая, подумал...
Я
проснулся потом от сильной духоты и
запаху масла.
Когда я
проснулся, — все уже потемнело; вокруг разбросанная трава сильно
пахла и чуть-чуть отсырела; сквозь тонкие жерди полураскрытой крыши слабо мигали бледные звездочки.
Затем мы возобновили игру в лошади. И
пахали, и боронили, и представляли, как подвода парой везет заседателя… Шум поднялся такой, что наконец матушка
проснулась и застигла нас врасплох.
Случалось ли вам летом лечь спать днем в пасмурную дождливую погоду и,
проснувшись на закате солнца, открыть глаза и в расширяющемся четырехугольнике окна, из-под полотняной сторы, которая, надувшись, бьется прутом об подоконник, увидать мокрую от дождя, тенистую, лиловатую сторону липовой аллеи и сырую садовую дорожку, освещенную яркими косыми лучами, услыхать вдруг веселую жизнь птиц в саду и увидать насекомых, которые вьются в отверстии окна, просвечивая на солнце, почувствовать
запах последождевого воздуха и подумать: «Как мне не стыдно было проспать такой вечер», — и торопливо вскочить, чтобы идти в сад порадоваться жизнью?
Проснувшись на другой день утром, она прошлась по всем комнатам громадного головлевского дома. Везде было пустынно, неприютно,
пахло отчуждением, выморочностью. Мысль поселиться в этом доме без срока окончательно испугала ее. «Ни за что! — твердила она в каком-то безотчетном волнении, — ни за что!»
Приоткрыв калитку, Матвей выглянул во тьму пустынной улицы; ему представилось, как поползёт вдоль неё этот изломанный человек, теряя кровь, и — наверное —
проснутся собаки, завоют, разбуженные её тёплым
запахом.
Уснул на полу. Мне подостлали какое-то тряпье, под голову баба дала свернутую шубку, от которой
пахло керосином. Я долго не спал и
проснулся, когда уже рассвело и на шестке кипятили чугунок для чая.
Светало, в окно смотрел бледный кусок неба, в комнате
просыпались мухи и жужжали, мелькая на сером фоне окна. Вместе с
запахом керосина квартиру наполнял ещё какой-то
запах, густой и тревожный.
В избе кузнеца было очень тепло и опрятно: на столе лежали ковриги, закрытые белым закатником, и
пахло свежеиспеченным хлебом; а со двора в стены постукивал мороз, и кузнечиха,
просыпаясь, с беспокойством взглядывала в окна, разрисованные ледяными кристалликами, сквозь пестрый узор которых в избу светила луна своим бледным, дрожащим светом.
— Какая ночь! — воскликнула она, — подойдите, подставьте ей лицо; чувствуете вы, она как будто дышит? и какой
запах! все цветы теперь
проснулись. Они
проснулись — а мы спать собираемся… Да, кстати, Маша, — прибавила она — я ведь сказала Владимиру Сергеичу, что ты не любишь поэзии. А теперь прощайте… вот и лошадь мою ведут…
Под утро комната наполнилась удушливым серным
запахом. На рассвете Коротков уснул и увидал дурацкий, страшный сон: будто бы на зеленом лугу очутился перед ним огромный, живой биллиардный шар на ножках. Это было так скверно, что Коротков закричал и
проснулся. В мутной мгле еще секунд пять ему мерещилось, что шар тут, возле постели, и очень сильно
пахнет серой. Но потом все это пропало; поворочавшись, Коротков заснул и уже не
просыпался.
Голова Меркулова опять падает вниз, чуть не касаясь колен, и опять Меркулов
просыпается с приторным, томящим ощущением в груди. «Никак, я вздремал? — шепчет он в удивлении. — Вот так штука!» Ему страшно жаль только что виденной черной весенней дороги,
запаха свежей земли и нарядного отражения прибрежных ветел в гладком зеркале речки. Но он боится спать и, чтобы ободриться, опять начинает ходить по казарме. Ноги его замлели от долгого сидения, и при первых шагах он совсем не чувствует их.
Цирюльник Иван Яковлевич, живущий на Вознесенском проспекте (фамилия его утрачена, и даже на вывеске его — где изображен господин с намыленною щекою и надписью: «И кровь отворяют» — не выставлено ничего более), цирюльник Иван Яковлевич
проснулся довольно рано и услышал
запах горячего хлеба.
По утрам, когда он
просыпался, ему не надо было даже приподымать голову от подушки, чтобы увидеть прямо перед собою темную, синюю полосу моря, подымавшуюся до половины окон, а на окнах в это время тихо колебались, парусясь от ветра, легкие, розоватые, прозрачные занавески, и вся комната бывала по утрам так полна светом и так в ней крепко и бодро
пахло морским воздухом, что в первые дни,
просыпаясь, студент нередко начинал смеяться от бессознательного, расцветавшего в нем восторга.
Я лег вчера спать еще до ужина. Сегодня
проснулся рано. Отдернул занавески, раскрыл окно. Небо чистое и синее, солнце горячим светом заливает еще мокрый от дождя сад; на липах распустились первые цветки, и в свежем ветерке слабо чувствуется их
запах; все кругом весело поет и чирикает… На душе ни следа вчерашнего. Грудь глубоко дышит, хочется напряжения, мускульной работы, чувствуешь себя бодрым и крепким.
— Господи! — перебила она себя. — Так хорошо!.. Воздух!..
Пахнет как! Река наша — все та же. Давно ли? Каких-нибудь два года, меньше того… Тоже на берегу… и на этом самом… А? Вася? Тебе неприятно? Прости, но я не могу. Во мне так же радостно екает сердце. Точно все это сон был, пестрый такой, тяжелый, — знаешь, когда домовой давит, — и вот я
проснулась… в очарованном саду… И ты тут рядом со мной! Господи!..
Она чувствовала, как"барышня"
проснулась в ней в эту минуту. Боится она разыскивать, где сидит ее родственник, боится полиции совершенно так, как ее старушки, чуть дело
запахнет хоть городовым. А вот такая купчиха не боится… Она любит… она может и спасти его, пожалуй, и в Сибирь бы пошла за ним… Но стоит ли он этого? Поручиться нельзя.
Он почувствовал могильный холод, трупный
запах поразил его обоняние, и он
проснулся, обливаясь холодным потом. На дворе было позднее утро. Сделав спешно свой туалет, он поехал к аббату Груберу.
— Хорошо, Аннушка, хорошо, — торопливо перебил он ее и
запахнул свой халат, собираясь уходить. — Я вот насчет Настеньки хотел… Завтра поутру, не забудь порошок… непременно; я, пожалуй, поздно
проснусь.
— Ничья взяла. Полное, стало быть, замирение с обеих сторон. Кажный король суседское войско угощает. А назавтра,
проспавшись, все, значит, по своим занятиям: кто
пахать, кто торговать, кто толокно хлебать.
Паша, однако, остался невредим, так как он спал на «упокойном месте», и,
проснувшись, поднял тревогу.